ТРИУМФ НА ТРИУМФАЛЬНОЙ - Б. Бородин

04.02.2009

Вечером 3 июня 2006 года в Москве на Триумфальной площади был зафиксирован мощный всплеск энергии. Его эпицентр располагался в Концертном зале имени П.И. Чайковского, где проходил авторский вечер, посвященный 60-летию со дня рождения Народного артиста республики Таджикистан, Лауреата государственной премии имени Рудаки и просто талантливого композитора Толиб-хона Шахиди. По традициям жанра «юбилейного концерта» Шахиди приветствовали известные музыканты: Карен Хачатурян, Андрей Эшпай, Роман Леденев, Олег Галахов, Владислав Агафонников. Но, какими бы искренними и сердечными не были их речи (а они были именно таковыми), все же главным источником энергии стала музыка.

Присутствовавшие здесь оказались свидетелями не официозного «мероприятия», а увлеченными соучастниками праздника – редкого праздника таланта и красоты. Знаменитый «Госоркестр» (Государственный академический симфонический оркестр России имени Е.Ф. Светланова) под управлением Александра Слуцкого провел концерт со светлановской эмоциональной щедростью и увлеченностью, и стал великолепным транслятором духовной энергии, сконцентрированной в партитурах композитора. Много повидавший «Казачок» (как в музыкантских кругах иногда называют зал Чайковского) то буквально содрогался от неистовства ударных и стихийных натисков громогласной меди, то блаженно замирал от чувственной прелести струнной кантилены и светлой печали флейтовых соло.

В этот вечер буквально все подтверждало древнюю поговорку: «Similis simili gaudet» (Подобный рад подобному). Публика была благодарной и чуткой, сам юбиляр, благодаривший своих московских учителей и коллег, был предельно обаятелен и элегантен, его музыка была самобытна и талантлива, красивы и талантливы были превосходные солисты – сопрано Хибла Герзмава и пианистка Екатерина Мечетина .

Для чего проводятся юбилеи? Для одних – это вполне понятное тщеславное желание продемонстрировать себе и окружающим свою подлинную или мнимую значимость, удобный повод собрать дань искренних или лицемерных восхвалений, еще раз убедиться, что «жизнь удалась». Для других – это стремление поделиться с людьми накопленным духовным богатством, сделать остановку, короткий привал в пути, чтобы вместе с ними с вершины достигнутого возраста окинуть оценивающим взглядом пройденное, наконец-то отличить, вопреки категоричному афоризму, «пораженья от победы» и наметить ориентиры, указывающие дальнейшую дорогу, «услышать будущего зов».

Для композитора это очень важно – услышать. Причем зов не только будущего, но настоящего и прошлого. Ведь музыка – это время, организованное в звуках. Музыка сохраняет время, наполненное содержанием – она, как и природа, не терпит пустоты. Подлинный композитор повелевает временем, концентрирует его и отдает слушателям. В прошедшем двухчасовом концерте Толиб Шахиди подарил нам более тридцати лет своей жизни – именно таков был временной диапазон исполненных произведений. Но сконцентрированное в них время измеряется далеко не десятилетиями.

«Время – вещь необычайно длинная»,- меланхолично заметил поэт. Индивидуальное время стремительно – оно неумолимо в своем беге и все быстрее сжимается как шагреневая кожа из философской повести Бальзака. Музыка Шахиди время сохраняет. Это «обретенное время» древних, окрашенных кровью, иранских легенд, субъективное время западных и восточных поэтов, смутное время трагедий; вихревое, не рассуждающее время народных празднеств и мучительно тягостные моменты одиноких раздумий о бренности и тщете существования; гипнотически-мерное, бесконечно тянущееся поступательное время старинных караванных путей и остановившиеся мгновения медитаций.

Временной поток музыки Шахиди вбирает в себя множество симультанных, несовпадающих, независимых друг от друга течений, которые, сливаясь воедино, все же сохраняют свою обособленность. Поэтому в его сочинениях нередко так ритмически детализированы партии инструментальных групп, да и отдельных инструментов. Тогда целое возникает как некая векторная равнодействующая автономных и самодостаточных инструментальных линий. Это может быть подлинное пиршество ударной группы, своеобразный «бенефис ударников» (как в симфонической поэме «Празднество», открывшей концерт), бег наперегонки, который устраивают флейты во фрагменте из балета «Рубаи Хайяма», свивающиеся в кольца пассажи фортепиано в Третьем фортепианном концерте или широкие линии и обнажённая экспрессия струнных («Фирдоус-нома»). Так временной поток органично соединяется со стихией звука.

Во всех номерах исполненной программы перед нами шествовало Время во всех его ипостасях. В реальном времени концерта перед слушателем раскрывалась панорама становления стиля композитора – от полнокровной, открытой эмоциональности и декоративной пышности сочинений, в которых еще ощутимо влияние напоенной солнцем музыки учителя – А.И. Хачатуряна (это симфоническая поэма «Садо», балет «Сиявуш», «Марш»), до суровой трагической экспрессии кончерто-гроссо «Фирдаус-нома» и просветленного, печального изящества вокального цикла для сопрано и симфонического оркестра «Времен контрасты», написанного совсем незадолго до юбилейного концерта. В этом цикле у Шахиди появляется и отчетливо звучит ясная и чистая «прощальная нота», позволяющая провести параллель с малеровской «Песней о Земле».

Музыка возрождает прошлое, соединяя его с настоящим. Поэтому мы внимали тяжкой, архаичной поступи эпоса («Сиявуш») и радовались легкому артистическому взмаху кисти японского отшельника-каллиграфа (вокальный цикл «Времен контрасты»). Музыка свертывала время, преодолевала пространство; нашими собеседниками оказывались Фирдоуси и Хайям, Рёкан и Поль Валери. Оглушенные многоголосием буйного «Празднества», мы волею автора вдруг возносились над деятельной суетой в надзвездные выси, в пугающую космическую тишину, куда уже не доносился радостный гомон толпы, и мы в затихающем шорохе оркестра тщетно пытались уловить лишь его печальные отголоски. В равнодушной беспредельности Вселенной радость становится равной печали. Видимо, прав был мудрый отшельник Рёкан, пятистишие которого завершает цикл «Времен контрасты»:

Непостоянство –

Нашего мира удел,

Не потому ли

Грустью исполнены песни

Бренного рода людского?

Шахиди тоже уязвлен непостоянством мира и с печалью наблюдает следы острых когтей Времени на всем сущем. И его «песни» исполнены грусти. Даже победные ритмы шествия, которые нередко у него встречаются, невольно приобретают некий роковой оттенок – то ли это торжество Времени, то ли все же торжество над Временем. Так и Скерцо из Шестой симфонии П.И. Чайковского одни воспринимают как воплощение созидательной энергии жизни, а другие – как неуклонное приближение к финальной катастрофе.

Но вернемся к юбилею на Триумфальной площади, которая сама является прекрасным примером непостоянства. Ведь именно здесь некогда стояла Триумфальная арка, давшая площади имя и впоследствии перенесенная на Кутузовский проспект. Ее отсутствие было восполнено прозвучавшим в концерте на бис торжественным и нарядным «Маршем». Еще раз, как некий ритуальный знак завершения, через зал продефилировал пестрый «караван жизни», прошло вызывающе-триумфальное шествие через воображаемую триумфальную арку. (Сколько таких ликующих парадов с толпами невольниц и пленников, со стадами диковинных животных и с поникшими трофейными стягами видело на своем веку человечество?) «Музыка, играй отчетливо!»,- звучит реплика Лопахина, и город покидает расквартированный в нем пехотный полк. Праздник кончился… Что же остается? Воспоминания? Жизнь? Время?

Так всегда проходит (приходит или уходит?) таинственное Нечто, задавая нам невысказанный вопрос, на который мы не знаем ответа. «Если б знать! Если б знать!»… Толиб Шахиди тоже ищет этот ответ. Ищет в древних сказаниях и мифах, у поэтов мудрецов Запада и Востока. Ищет, испытывая Время.

Консерваторский профессор Толиба Шахиди – Арам Ильич Хачатурян – любил повторять: «Толиб, не теряйте времени». Ученик последовал совету учителя – он не теряет времени, а собирает и сохраняет его в своей музыке. И мы, хотя бы ненадолго – на два отделения, на два часа,- его вновь и вновь обретаем.

Все материалы раздела «News»


Quotes
  • Tolib Shakhidi is a highly talented composer. His works expose the essence of the artist in an unusually bright manner. He expresses his musical idea with great perfection. The whole material is outstandingly worked out, orchestral script brilliantly written and architectonics followed in amazing detail.

    Andrei Eshpai
    Composer

  • «In Tolib Shakhidi's music there is a voice of a spiritually rich man, a highly sensitive philosopher, who responds to everything that takes place in the world»

    Galina Kuznecova
    Doctor of Art


© Empire Of Music Management: +7495-774-2471